error
Регистрация

Как начиналось...

Рубрика: «Мастера фотографии»
Автор: Юрий Иванов
Опубликовано: 16.04.2012 в 11:03:26

 

1949 год. Город Уральск.

В витрине промтоварного магазина, который помещался в Уральске, в торговом доме Карева, старинном доме с лепкой на потолке, были выставлены два фотоаппарата – «Любитель» и «Комсомолец». «Любитель» стоил 127 рублей, «Комсомолец» -- 90 рублей. Фотоаппараты привлекали своей таинственностью и недоступностью. О фотографии я узнал в одной из научно-популярных книжек о том, что камера Обскура была предвестником фотоаппарата. А тут красовались две двухобъективные зеркалки: «Любитель» и «Комсомолец».

Папа, прознав про мою мечту, посоветовал начать копить деньги.

-- Я буду с зарплаты и получки давать тебе по… , он задумался по несколько рублей.  Накопишь, купим фотоаппарат.

Однажды папа пришел с  работы раньше обычного, весь сияющий, поцеловал маму, обнял меня и шепнул в ухо: «Пойдем в Дом Карева. Мне премию дали».

Вот он, день Счастья! Я стал обладателем фотоаппарата «Любитель»!

Кроме фотоаппарата, папа купил мне все принадлежности – фотобумагу, фотопленку,  проявитель для пленки и фотобумаги, закрепитель, бачок для проявления пленки, красный фонарь. Пленка была запечатана в коробочку, в которой помещался ролик в защитной бумаге красного цвета с одной стороны и черного цвета с другой. Все это было завернуто в фольгу, на коробку значились  цифры 65.

-- Чувствительность пленки 65 единиц ГОСТ, -- пояснила продавщица.

Я кивнул головой, конечно, знаю, я прочитал про это в научно-популярной книжке «Фотография».

Первый свой кадр я сделал в подхозе (подсобном хозяйстве). Поехали мы с папой на «полуторке» -- грузовом автомобиле, всего человек двадцать. На обратном пути все встали у борта грузовика, на котором было написано  ШИ 09-54, – номер автомобиля. Я отошел на значительное расстояние. Виден был не только автомобиль, но и пейзаж унылой степи.

Вечером, когда в квартире все легли спать, я забрался в ванную. Выкрутил все лампочки, чтобы случайно не включили свет и  не засветили пленку. Первая радость осталась приглушенной. На проявленной пленке получилось изображение – все наоборот, черное – прозрачным, белое  -- черным. Негатив. Брезжил рассвет. Слабый свет в ванную комнату проникал через окошко под потолком. Пленка высохла. Уже были готовы растворы в ванночках для проявления фотобумаги. Прижатую куском оконного стекла к фотобумаге шесть на девять сантиметров пленку надо было засветиь. Три секунды. Двадцать один, двадцать два, двадцать три. Так считают секунды. Об этом я узнал в научно-популярной книжке «Фотография». Затем фотобумага окунулась в проявитель, вода, закрепитель.

И – о чудо! Я увидел свое первое фото. 

Я закричал:

-- Получилось!

Проснулись все. Никто не обиделся на меня.

-- Архимед, ты наш. – это сестра Аля. Она училась в седьмом классе и изучала физику. 

 

1961 год. Плесецк. Космодром.

Служить на секретном космодроме и узнать про первый полет человека в космос -- большое счастье.

Гагарин -- осуществленная фантастика.

В девять утра двенадцатого апреля одна тысяча девятьсот шестьдесят первого года – радио транслирует о первом полете человека в космос!

На улице лежал снег, а в душе  -- весна!

Радиоузел дома офицеров работал на полную мощность. Динамик Р-10, колокольчик на 10 ватт мощности сообщал в течении часа подробности полета Гагарина вокруг Земли. Один виток, а столько радости. Я схватил фотоаппарат «Киев» с объективом 50 миллиметров, и выбежал на улицу.

Мне казалось, я должен запечатлеть этот исторический момент в фотографиях.

На сугробе возле дома офицеров взгромоздилась овчарка – снято!

По улице прошли два офицера, на лицах улыбки – снято!

Сосны, устремились верхушками в небо – снято!

Динамик Р-10 на столбе – снято!

Домики в ровном строю поселка – снято!

Всего набралось снимков пятнадцать. Пленка в 36 кадров проявлена, фотографии напечатаны.

Я прибежал к художнику, Леше Смирнову. Мы взяли щит из фанеры, на котором писали гуашью названия фильмов. Леша  с газеты «Правда» перерисовал портрет Гагарина и написал: «Полет Юрия Гагарина в космос – победа человеческого разума!». Ниже приклеили мои фотографии и выставили в фойе Дома офицеров.

 

 

1965 год. Москва. АПН.

 

15 апреля 1961 года. АПН находилось в Москве на Пушкинской площади. Возле памятника Пушкину стоял кинотеатр «Россия». А в тылу кинотеатра размещалось четырехэтажное здание Агентства печати Новости. Всеволод Ведин, заведующий бюро АПН на Украине, встретивший меня в приемной у кабинета председателя правления АПН Бориса Сергеевича Буркова, сказал:

-- Оценил место, где мы находимся? За Пушкиным стоит Россия, а за Россией АПН!

Секретарь пригласила меня в кабинет председателя. Я открыл массивную дверь. Кабинет был длинным – метров пятьдесят. Справа у окна длинный стол с множеством стульев, видимо, для заседаний. Вдали кабинета письменный стол, к которому вела красная ковровая дорожка. Я ступил на дорожку и увидел, что по этой дорожке от письменного стола мне навстречу идет хозяин кабинета. Мы встретились на середине дорожки.

-- Здравствуйте, меня звать Борис Сергеевич. – он обнял меня за плечи и провел к столу, у которого был выступ с двумя стульями. Бурков сел напротив и улыбнулся.

-- Белоруссия для нас является очень важным регионом. Если не возражаете, мы предлагаем Вам работу собственного фотокорреспондента АПН по Белорусской ССР.

Я ожидал чего угодно, только не такого сверхвежливого обращения. Я растворился в обаянии Бориса Сергеевича и на его вопросы отвечал, как во сне.

Мне предстояло познакомиться с руководством редакций АПН.

Галина Николаевна Плиско, заместитель Главного редактора Главной редакции фотоинформации сказала мне:

-- Вы прислали хорошие фотографии. Собраны они, видимо, за длительный период работы. Но нам такие фотографии нужны каждый день. Сможете?

 

1991 год. Вискули. Беловежская пуща.

 

Зима 1991 года была снежной и морозной. В Минск должен был приехать Президент России Борис Ельцин. Я работал фотокорреспондентом АПН по Белоруссии. Из Москвы мне позвонил Главный редактор фотоинформации АПН  Константин Петрович Слюсаренко и сказал, что посылает в Минск Реваза Горишвили с новой, только что приобретенной аппаратурой «Лифакс», которая позволяет передавать цветной негатив по телефонной сети. 

 Реваз, благодушный грузин-москвич, приехал с металлическим чемоданчиком, в котором размещалась хитрая аппаратура. Мы подключили «Лифакс» к телефону в бюро АПН и передали в Москву снимок.

Получилось!

Ельцин и выступил на сессии Верховного Совета в Доме правительства. В перерыве заседания, я и мои коллеги, аккредитованные при Верховном Совете, собрались за чашкой кофе. Кто-то сказал: «вроде завтра в Беловежскую пущу едут».

 Я к пресс-секретарю Совмина Василию Драговцу -- едут?

-- Никто никуда не едет – отмахнулся секретарь.

Я к министру иностранных дел:

-- Едут в пущу?

-- Кто сказал? Нет! 

Но что-то таинственное витало в воздухе. А тут Реваз Горишвили с «Лифаксом». Что-то не так, думаю.

Смотрю,  Председатель Совета министров Кебич идет.

 Я к нему и не спрашиваю, а уверенно:

-- Вячеслав Францевич, возьмите с собой в Пущу!

Он посмотрел на меня оценивающе.

-- А что? Поехали!

-- А как?

-- Скажите управляющему делами.

-- Напишите записку, -- попросил я.

-- Э, нет, писать ничего не буду.– Кебич заговорщицки улыбнулся.

Управляющий делами Совмина, выслушав меня, посмотрел на часы:

-- Через час вылетаем из аэропорта Минск-1.

Минск-1 на окраине города. Успею! Хватаю такси, лечу в Белорусское отделение АПН на Ленинский проспект 55, звоню в Москву шефу, Слюсаренко:

-- Лечу в Беловежскую пущу. Видимо царская охота будет.

-- Отлично, скажи Ревазу, чтобы ждал тебя.

На этом же такси в аэропорт. Самолет ЯК-40 уже журчит двигателями. Влетаю в салон, а там – Яков Алексейчик, генеральный директор БелТА, Вадим Бицан и Владимир Андронов с Белорусского телевидения и Валерий Дроздов из Народной газеты. Все – белорусские СМИ, я один, московский. Не спрашиваю коллег, как они здесь очутились, да и они не любопытствуют. Кроме нас массажисты, врачи и еще кто-то – всего человек тридцать.

Самолет приземлился на военном аэродроме в Пружанах.

Зима, мороз, мы толчемся на поле аэродрома. Ждем прилета остальных.

Прилетает ТУ-154 с Кравчуком и Шушкевичем.

Ждем Ельцина. Темнеет. Уговариваем с Андроновым, оператором БТ, водителей автомобилей стать в ряд и фарами осветить подруливающий самолет с Президентом России. Ельцин радостный спускается по трапу один. Невесть откуда появившийся Коржаков поддерживает своего президента, освещенного фарами автомобилей.

Снимаем встречу. Несмотря на усиливающийся мороз, белорусочки в летних национальных костюмах подносят хлеб-соль.

Кортеж выстроился и умчался вдаль. А мы остались. Видим «Рафик». Мы к водителю:

-- Поехали за ними!

Водитель говорит, что он с председателем райисполкома и никуда не поедет.

Ищем Председателя, говорим, что отстали от кортэжа. Тот смилостивился и довез нас до гостиницы в Каменюках. Это окраина Беловежской пущи, а Вискули (в самолете мы узнали, что едут все в Вискули, охотничью резиденцию, построенную во времена Никиты Сергеевича Хрущева) в глубине Пущи.

-- Переночуйте здесь.

Располагаемся в номерах. Генеральному директору БЕЛТА предоставляют люкс, а нам, четверым, номер с четырьмя койками. Батареи отопления еле теплые. Закутываемся в одеяло, сгруживаемся в кружок и греемся… водкой. Через несколько минут входит Алексейчик. Он натурально дрожит.

-- Пустите переночевать, пожалуйста. В моем люксе на окнах нет стекол.

 Наливаем Якову Яковлевичу согревающей жидкости, сдвигаем кровати, и не раздеваясь по-солдатски укладываемся спать.

Утром начинаем тарабанить по телефонам, добиваемся автомобиля. Приехал тот самый «Рафик» и отвозит в Вискули. Нас кормят теплой едой. Резиденция метрах в ста от домика, в котором мы расположились. Появляется пресс-секретарь Драговец и сообщает, что скоро нас пригласят в резиденцию. Резиденция – двухэтажный домик с башенкой на крыше. Входим. Просторный холл, по стенкам – мягкие скамейки. Из двустворчатой двери выходит Кебич. Мы к нему. Вячеслав Францевич идет на крыльцо. Смотрит на небо.

-- Не летят?

Я наивно спрашиваю:

-- Кто должен лететь?

Кебич махнул рукой.

  

Дальнейшее описано в учебниках истории всего мира.

Фотографии с помощью вышеупомянутого «Лифакса» мы с  Ревазом Горишвили отправили в Москву в ночь  с 8 на 9 декабря 1991 года.

Утренние газеты всего мира вышли с моими фотографиями.

Мой друг Станислав Михайлович Казак, представляя меня своим знакомым, говорит:  «Познакомьтесь, это он видел, как разваливали Советский Союз!».

 

                                              Юрий ИВАНОВ.Минск.

 

        

 

Yuri IVANOV  01
Yuri IVANOV 01
Yuri IVANOV  15
Yuri IVANOV 15
Yuri IVANOV  02
Yuri IVANOV 02
Yuri IVANOV  03
Yuri IVANOV 03
Yuri IVANOV  04
Yuri IVANOV 04
Yuri IVANOV  05
Yuri IVANOV 05
Yuri IVANOV  06
Yuri IVANOV 06
Yuri IVANOV  07
Yuri IVANOV 07
Yuri IVANOV  08
Yuri IVANOV 08
Yuri IVANOV  09
Yuri IVANOV 09
Yuri IVANOV  10
Yuri IVANOV 10
Yuri IVANOV  11
Yuri IVANOV 11
Yuri IVANOV  12
Yuri IVANOV 12
 
Просмотры: 1613
 

Комментарии: