Трое друзей — Повар, Грибник и просто Хороший человек — выбрали для пикника идеальное место. Тихая поляна, шашлык уже зарумянился, и они только собирались мирно, без суеты, засесть за еду.
Но тут кусты затрещали, и на поляну вылетела она. Дикая, совершенно голая женщина, выбежавшая из глубины леса. В поднятой вверх руке она сжимала смятое пирожное, а её глаза горели безумным голодным огнем.
— Не буду я есть это пирожное! — заорала она на весь лес, размахивая выпечкой. — Я растолстею! Хочу ваших шашлыков! Дайте шашлыков!
Друзья в панике остолбенели. В воздухе повис немой вопрос: делиться или не делиться? С одной стороны — голодная голая женщина, с другой — их законные, замаринованные в идеальных пропорциях шашлыки и ледяной алкоголь.
Решив не искушать судьбу, друзья выбрали тактику «невидимок».
Повар, стараясь не терять лица и сохранить кулинарный дзен, с каменным лицом продолжил крутить шампуры, делая вид, что перед ним не обнаженная нимфа, а обычный березовый куст. Грибник, внезапно осознав, что он еще и тонкий эстет, присел на корточки и с неестественным энтузиазмом начал фотографировать цветочки. А Хороший человек, расплывшись в блаженной улыбке, с педантичной аккуратностью начал расставлять бутылки с алкоголем, выстраивая их по этикеткам.
Они сделали вид, что не заметили, как на их пикник напала голая женщина. Но женщина оказалась коварной. Она мгновенно считала их игру.
— Смотрите, смотрите! — вдруг взвизгнула она, тыча пальцем в густую траву. — Там! Там бежит заяц! Его надо сфотографировать!
Слово «сфотографировать» подействовало как гипноз. Все трое друзей, как оказалось, были тайными фотолюбителями. Инстинкт пересилил здравый смысл. Хватая камеры и телефоны, они дружно рванули в кусты за воображаемым зайцем.
Пока они ползали по буреломам, голая женщина действовала молниеносно. Она сожрала шашлыки почти полностью, оставив ребятам лишь по крошечному, жалкому кусочку на шпажке. А затем добралась до алкоголя.
Когда друзья, не найдя никакого зайца, вернулись на поляну, картина была удручающей. Женщина лежала на траве, объевшаяся, счастливая и пьяная. Она икала, улыбалась в небо и при этом парадоксально орала:
— Хочу шашлыков! Хочу шашлыков!
Друзья загрустили. Повар обронил щипцы, Грибник вздохнул, глядя на пустые бутылки, а Хороший человек опустил голову.
— Всё, — мрачно сказал Повар. — Идем по домам.
Но тут выяснилось, что голая женщина от них не отстает. Она шаталась за ними по пятам, требуя продолжения банкета.
— Да что ты пристала, ну что ты! — увещевали её друзья, пытаясь отгородиться. — У нас мальчишник! Мы на рыбалку пошли, а вместо щуки притащили такую красивую голую женщину! Нам же дома по первое число влетит, ты понимаешь!
Женщина лишь заливисто хохотала в ответ и слушать их не хотела.
И тут Повар не выдержал. Он не испугался ни её наготы, ни её аппетита, ни гнева собственных жен. В нем проснулся истинный мастер огня и мяса.
— Ребята, ёлки-палки, блин, надо жарить! — крикнул он, сверкая глазами. — Точно говорю, надо жарить!
Он с грохотом опустил рюкзак, вытащил оттуда свой неприкосновенный стратегический запас — идеально маринованную свиную шею. С тяжелым вздохом он снова разложил мангал, разжег угли, посыпал мясо секретными специями, и по лесу пошел такой приятный, дурманящий запах, что у Грибника и Хорошего человека снова загорелись глаза.
Но женщина, почуяв запах, осатанела окончательно. Началась настоящая оборонительная операция. Чтобы спасти вторую партию шашлыков, друзьям пришлось проявить чудеса тактики. Хороший человек отвлекал её, танцуя с бутылкой и пытаясь уговорить на пирожное. Грибник соорудил из веток и курток нечто вроде частокола вокруг мангала. А сам Повар, вооружившись длинными шампурами, как копьями, стоял насмерть, отгоняя пьяную нимфу дымящимся жаром и строгими кулинарными окриками.
Это был не просто пикник. Это была битва за шашлык, в которой трое друзей поняли одно: в следующий раз на природу они поедут строго без женщин, зайцев и пирожных.
Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей.Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Но тут кусты затрещали, и на поляну вылетела она. Дикая, совершенно голая женщина, выбежавшая из глубины леса. В поднятой вверх руке она сжимала смятое пирожное, а её глаза горели безумным голодным огнем.
— Не буду я есть это пирожное! — заорала она на весь лес, размахивая выпечкой. — Я растолстею! Хочу ваших шашлыков! Дайте шашлыков!
Друзья в панике остолбенели. В воздухе повис немой вопрос: делиться или не делиться? С одной стороны — голодная голая женщина, с другой — их законные, замаринованные в идеальных пропорциях шашлыки и ледяной алкоголь.
Решив не искушать судьбу, друзья выбрали тактику «невидимок».
Повар, стараясь не терять лица и сохранить кулинарный дзен, с каменным лицом продолжил крутить шампуры, делая вид, что перед ним не обнаженная нимфа, а обычный березовый куст. Грибник, внезапно осознав, что он еще и тонкий эстет, присел на корточки и с неестественным энтузиазмом начал фотографировать цветочки. А Хороший человек, расплывшись в блаженной улыбке, с педантичной аккуратностью начал расставлять бутылки с алкоголем, выстраивая их по этикеткам.
Они сделали вид, что не заметили, как на их пикник напала голая женщина. Но женщина оказалась коварной. Она мгновенно считала их игру.
— Смотрите, смотрите! — вдруг взвизгнула она, тыча пальцем в густую траву. — Там! Там бежит заяц! Его надо сфотографировать!
Слово «сфотографировать» подействовало как гипноз. Все трое друзей, как оказалось, были тайными фотолюбителями. Инстинкт пересилил здравый смысл. Хватая камеры и телефоны, они дружно рванули в кусты за воображаемым зайцем.
Пока они ползали по буреломам, голая женщина действовала молниеносно. Она сожрала шашлыки почти полностью, оставив ребятам лишь по крошечному, жалкому кусочку на шпажке. А затем добралась до алкоголя.
Когда друзья, не найдя никакого зайца, вернулись на поляну, картина была удручающей. Женщина лежала на траве, объевшаяся, счастливая и пьяная. Она икала, улыбалась в небо и при этом парадоксально орала:
— Хочу шашлыков! Хочу шашлыков!
Друзья загрустили. Повар обронил щипцы, Грибник вздохнул, глядя на пустые бутылки, а Хороший человек опустил голову.
— Всё, — мрачно сказал Повар. — Идем по домам.
Но тут выяснилось, что голая женщина от них не отстает. Она шаталась за ними по пятам, требуя продолжения банкета.
— Да что ты пристала, ну что ты! — увещевали её друзья, пытаясь отгородиться. — У нас мальчишник! Мы на рыбалку пошли, а вместо щуки притащили такую красивую голую женщину! Нам же дома по первое число влетит, ты понимаешь!
Женщина лишь заливисто хохотала в ответ и слушать их не хотела.
И тут Повар не выдержал. Он не испугался ни её наготы, ни её аппетита, ни гнева собственных жен. В нем проснулся истинный мастер огня и мяса.
— Ребята, ёлки-палки, блин, надо жарить! — крикнул он, сверкая глазами. — Точно говорю, надо жарить!
Он с грохотом опустил рюкзак, вытащил оттуда свой неприкосновенный стратегический запас — идеально маринованную свиную шею. С тяжелым вздохом он снова разложил мангал, разжег угли, посыпал мясо секретными специями, и по лесу пошел такой приятный, дурманящий запах, что у Грибника и Хорошего человека снова загорелись глаза.
Но женщина, почуяв запах, осатанела окончательно. Началась настоящая оборонительная операция. Чтобы спасти вторую партию шашлыков, друзьям пришлось проявить чудеса тактики. Хороший человек отвлекал её, танцуя с бутылкой и пытаясь уговорить на пирожное. Грибник соорудил из веток и курток нечто вроде частокола вокруг мангала. А сам Повар, вооружившись длинными шампурами, как копьями, стоял насмерть, отгоняя пьяную нимфу дымящимся жаром и строгими кулинарными окриками.
Это был не просто пикник. Это была битва за шашлык, в которой трое друзей поняли одно: в следующий раз на природу они поедут строго без женщин, зайцев и пирожных.