Время — четвертый час утра. На часах 04:34, город еще крепко спит. Улицы здесь залиты ярким, контрастным светом — мощные фонари стоят буквально на каждом метре, превращая ночь в день, словно гигантские прожекторы на стадионе. Вокруг царит та звенящая, напряженная тишина, которая бывает только перед самым рассветом. Выходить теперь ночью сюда откровенно опасно — на границе города можно встретить кого угодно. Вон, если поехать в ту же Хайфу, там вообще дикие кабаны бродят прямо по улицам, а кто-то недавно даже выложил смешную фотографию, как огромный кабан спокойно спит посреди города на выброшенном кем-то мягком матрасе! Не Кошерный никто его не ест )
Но здесь, у нас на окраине, фауна оказалась куда серьезнее.
Прежде чем выйти за порог, я тщательно продумал экипировку. Вы же помните, как скрупулезно я подбирал маскировку, когда мы охотились на лису?
В этот раз я действовал по той же строгой тактической схеме. Я надел свой проверенный «комплект невидимки» — все вещи исключительно темно-серые, монохромные, без единой бликующей или шуршащей детали. В этой одежде, под лучами мощных фонарей, среди бетонных коробок недостроенных домов я буквально растворился в пространстве, став безмолвной частью предрассветных теней.
Я двигался медленно, выверяя каждый шаг. Слева — перекопанная тракторами земля, справа — мрачные контуры строек. Я вышел на осевую линию дороги: чистый асфальт позволял идти абсолютно бесшумно, не выдавая себя шорохом гравия. И тут тактика маскировки оправдала себя на все сто процентов. Зверь не заметил меня до самого последнего мгновения.
Вспышка впереди! Прямо по центру дороги, всего в десяти метрах от меня, мощно несся крупный, темно-серый силуэт. Он шел напролом, как тяжелый танк, и одновременно летел, словно пуля — стремительно, бесшумно, едва касаясь лапами асфальта. Я даже не успел поднять телефон, настолько мгновенным был этот бросок.
Поджарый, длинноногий, сухой. Это был дикий волк. Он выбрал дорогу, потому что по ровному покрытию бежать быстрее и энергоэффективнее, чем пробираться по перекопанным тракторами рвам. Он пролетел мимо, целенаправленно и гордо, даже не обернувшись на серую тень у обочины, которой был я.
Прошло около десяти-пятнадцати минут. Я продолжал оставаться незаметным, сливаясь с прохладным воздухом. И снова движение на той же тропе. Два хищника, два близких, родственных вида — но какие же они разные по строению тела и по характеру!
Из темноты, со стороны разрытой земли, показался второй силуэт — аккуратная, округлая шакалья дама. :)
Ее летняя шерсть была светлее, с палево-рыжеватыми боками, а сама она казалась более плотной и коренастой по сравнению с сухим, длинным волком. Она не летела как пуля. Она исследовала.
Зверь остановился в десяти метрах на перепаханной почве, замер и уставился прямо на меня. Благодаря моей серой одежде, она не учуяла опасности. Ее изящная, лисья морда двигалась: она прислушивалась, ловила ноздрями воздух, оценивала обстановку. Один — символ прямолинейной силы и скорости; вторая — само осторожное, круглое любопытство.
В 05:08 мощные фонари разом погасли. Город начал оживать.
Первым вестником дня стал утренний спортсмен. Симпатичный дядька, он бежал бодро и размашисто, но его кроссовки так яростно топали и «шакали» по асфальту, что, казалось, все волки и шакалы в радиусе десяти километров в ужасе разбежались по дальним норам.
Дикий мир уступил место человеку. Но моя маскировка сработала идеально — мне удалось заглянуть в закрытую жизнь ночных обитателей, оставшись для них лишь незримым серым призраком.
Дикая природа часто кажется нам жестокой и хаотичной, но в ней действуют законы, которые по своей строгости и благородству превосходят многие человеческие правила. Встретив на предрассветной дороге сначала сухого, стремительного волка, а затем осторожную шакалиху, я соприкоснулся с миром, где понятия о верности, силе и достоинстве возведены в абсолют.
Человеческое общество сегодня изменчиво и непостоянно: лица, привязанности и обещания могут меняться с калейдоскопической быстротой, едва ли не каждый день. Людьми часто движет жестокость и эгоизм, они готовы отнимать друг у друга последнее.
В волчьем и шакальем мире правит совершенно иная, монолитная правда — правда взаимовыручки и кристальной честности.
Мало кто знает, насколько сильно развита поддержка внутри их семей. Если волк или шакал болен, ранен или стар и не может охотиться, стая никогда не бросит его на произвол судьбы. Сородичи будут возвращаться с охоты и делиться едой, подкармливая и выхаживая слабого, принося корм прямо к логову. У них нет понятия «неблагодарность родства». Они делятся всем, защищая каждого члена своей семьи до самого конца. Волк выбирает себе спутницу один раз и на всю жизнь, храня ей верность даже после ее гибели.
Но еще суровее и честнее закон волчьей власти. Помните знаменитое киплинговское «Акела промахнулся»? В дикой природе этот момент неизбежен. Вожак всегда идет впереди и несет ответственность за всех.
Но когда он стареет и уступает место молодому преемнику, он принимает свое поражение с поразительным достоинством. Старый вожак уходит навсегда, в никуда, превращаясь в грозного одиночку.
Либо, приняв новые правила, он остается при семье, но держится вдалеке от стаи, на расстоянии. Вы можете увидеть, как идет единая группа, а в стороне, сам по себе, отдельно бредет один волк. Он сохраняет свой опыт, но удерживает дистанцию и собственную гордость. В его поведении нет обиды — только суровая мудрость.
Шакалы в семейных вопросах и уме не уступают волкам. Вопреки киношным мифам про «шакалов паршивых», это благородные и удивительно умные санитары природы. Летом они, как настоящие гурманы, могут питаться сочными дикими травами и плодами, чтобы пережить жару, и всегда действуют сообща.
Если положить на чаши весов законы диких псовых и законы современного человеческого общества, результат окажется отнюдь не в пользу людей. Хищники верны своим парам, уважают иерархию, заботятся о больных и не предают ради наживы.
Пожалуй, люди порой ведут себя как гораздо большие «шакалы», чем сами эти удивительные, гордые дикие звери.
Я тоже одинокий волк, который не знает, что такое предавать.
И когда я встретил его этой ночью лицом к лицу под мощными фонарями, в моей душе отозвался древний закон джунглей.
Мне хотелось прокричать ему вслед в предрассветную тишину: «Мы с тобой одной крови — ты и я!
Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей.Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Время — четвертый час утра. На часах 04:34, город еще крепко спит. Улицы здесь залиты ярким, контрастным светом — мощные фонари стоят буквально на каждом метре, превращая ночь в день, словно гигантские прожекторы на стадионе. Вокруг царит та звенящая, напряженная тишина, которая бывает только перед самым рассветом. Выходить теперь ночью сюда откровенно опасно — на границе города можно встретить кого угодно. Вон, если поехать в ту же Хайфу, там вообще дикие кабаны бродят прямо по улицам, а кто-то недавно даже выложил смешную фотографию, как огромный кабан спокойно спит посреди города на выброшенном кем-то мягком матрасе! Не Кошерный никто его не ест )
Но здесь, у нас на окраине, фауна оказалась куда серьезнее.
Прежде чем выйти за порог, я тщательно продумал экипировку. Вы же помните, как скрупулезно я подбирал маскировку, когда мы охотились на лису?
В этот раз я действовал по той же строгой тактической схеме. Я надел свой проверенный «комплект невидимки» — все вещи исключительно темно-серые, монохромные, без единой бликующей или шуршащей детали. В этой одежде, под лучами мощных фонарей, среди бетонных коробок недостроенных домов я буквально растворился в пространстве, став безмолвной частью предрассветных теней.
Я двигался медленно, выверяя каждый шаг. Слева — перекопанная тракторами земля, справа — мрачные контуры строек. Я вышел на осевую линию дороги: чистый асфальт позволял идти абсолютно бесшумно, не выдавая себя шорохом гравия. И тут тактика маскировки оправдала себя на все сто процентов. Зверь не заметил меня до самого последнего мгновения.
Вспышка впереди! Прямо по центру дороги, всего в десяти метрах от меня, мощно несся крупный, темно-серый силуэт. Он шел напролом, как тяжелый танк, и одновременно летел, словно пуля — стремительно, бесшумно, едва касаясь лапами асфальта. Я даже не успел поднять телефон, настолько мгновенным был этот бросок.
Поджарый, длинноногий, сухой. Это был дикий волк. Он выбрал дорогу, потому что по ровному покрытию бежать быстрее и энергоэффективнее, чем пробираться по перекопанным тракторами рвам. Он пролетел мимо, целенаправленно и гордо, даже не обернувшись на серую тень у обочины, которой был я.
Прошло около десяти-пятнадцати минут. Я продолжал оставаться незаметным, сливаясь с прохладным воздухом. И снова движение на той же тропе. Два хищника, два близких, родственных вида — но какие же они разные по строению тела и по характеру!
Из темноты, со стороны разрытой земли, показался второй силуэт — аккуратная, округлая шакалья дама. :)
Ее летняя шерсть была светлее, с палево-рыжеватыми боками, а сама она казалась более плотной и коренастой по сравнению с сухим, длинным волком. Она не летела как пуля. Она исследовала.
Зверь остановился в десяти метрах на перепаханной почве, замер и уставился прямо на меня. Благодаря моей серой одежде, она не учуяла опасности. Ее изящная, лисья морда двигалась: она прислушивалась, ловила ноздрями воздух, оценивала обстановку. Один — символ прямолинейной силы и скорости; вторая — само осторожное, круглое любопытство.
В 05:08 мощные фонари разом погасли. Город начал оживать.
Первым вестником дня стал утренний спортсмен. Симпатичный дядька, он бежал бодро и размашисто, но его кроссовки так яростно топали и «шакали» по асфальту, что, казалось, все волки и шакалы в радиусе десяти километров в ужасе разбежались по дальним норам.
Дикий мир уступил место человеку. Но моя маскировка сработала идеально — мне удалось заглянуть в закрытую жизнь ночных обитателей, оставшись для них лишь незримым серым призраком.
Дикая природа часто кажется нам жестокой и хаотичной, но в ней действуют законы, которые по своей строгости и благородству превосходят многие человеческие правила. Встретив на предрассветной дороге сначала сухого, стремительного волка, а затем осторожную шакалиху, я соприкоснулся с миром, где понятия о верности, силе и достоинстве возведены в абсолют.
Человеческое общество сегодня изменчиво и непостоянно: лица, привязанности и обещания могут меняться с калейдоскопической быстротой, едва ли не каждый день. Людьми часто движет жестокость и эгоизм, они готовы отнимать друг у друга последнее.
В волчьем и шакальем мире правит совершенно иная, монолитная правда — правда взаимовыручки и кристальной честности.
Мало кто знает, насколько сильно развита поддержка внутри их семей. Если волк или шакал болен, ранен или стар и не может охотиться, стая никогда не бросит его на произвол судьбы. Сородичи будут возвращаться с охоты и делиться едой, подкармливая и выхаживая слабого, принося корм прямо к логову. У них нет понятия «неблагодарность родства». Они делятся всем, защищая каждого члена своей семьи до самого конца. Волк выбирает себе спутницу один раз и на всю жизнь, храня ей верность даже после ее гибели.
Но еще суровее и честнее закон волчьей власти. Помните знаменитое киплинговское «Акела промахнулся»? В дикой природе этот момент неизбежен. Вожак всегда идет впереди и несет ответственность за всех.
Но когда он стареет и уступает место молодому преемнику, он принимает свое поражение с поразительным достоинством. Старый вожак уходит навсегда, в никуда, превращаясь в грозного одиночку.
Либо, приняв новые правила, он остается при семье, но держится вдалеке от стаи, на расстоянии. Вы можете увидеть, как идет единая группа, а в стороне, сам по себе, отдельно бредет один волк. Он сохраняет свой опыт, но удерживает дистанцию и собственную гордость. В его поведении нет обиды — только суровая мудрость.
Шакалы в семейных вопросах и уме не уступают волкам. Вопреки киношным мифам про «шакалов паршивых», это благородные и удивительно умные санитары природы. Летом они, как настоящие гурманы, могут питаться сочными дикими травами и плодами, чтобы пережить жару, и всегда действуют сообща.
Если положить на чаши весов законы диких псовых и законы современного человеческого общества, результат окажется отнюдь не в пользу людей. Хищники верны своим парам, уважают иерархию, заботятся о больных и не предают ради наживы.
Пожалуй, люди порой ведут себя как гораздо большие «шакалы», чем сами эти удивительные, гордые дикие звери.
Я тоже одинокий волк, который не знает, что такое предавать.
И когда я встретил его этой ночью лицом к лицу под мощными фонарями, в моей душе отозвался древний закон джунглей.
Мне хотелось прокричать ему вслед в предрассветную тишину: «Мы с тобой одной крови — ты и я!