Сегодня поутру на Козьих скалах я стал свидетелем поистине экстремально зачаровывающего зрелища. Увидеть Париж и умереть? Отнюдь! Это Париж пусть умирает от зависти! Серебряное блюдце Луны, по иссиня-черному небу, неспешно подбиралось к верхушке Большого Тау, а потом, кокетливо поцеловав его в макушку, скрылось из виду, оставив в душе неизгладимые впечатления и восторг. Позже, правда, пришло сожаление. Сожаление что мало, бесконечно мало! Мои глаза требовали еще! А еще огорчало то, что никто не стоял рядом с чем то помощнее и погабаритнее, чем телефон и не снимал это все великолепие так, как должно.
Комментарии: