Я всегда был фанатом своего дела. Можно это назвать энтузиазмом, а можно это отнести к психиатрии. Здесь каждый имеет право сказать «да» или «нет».
Когда я ходил в горы - это было смыслом моей жизни. Все, что было связано с горами, было для меня свято. Потом я стал конструктором и испытателем аварийно-спасательных средств для выживания в экстремальных ситуациях. И много лет занимался только этим без выходных и отпусков. В какой-то момент я почувствовал потребность, точнее, жизненную необходимость стать дизайнером экспедиционного костюма и фотохудожником. На сегодняшний момент, все, чем я раньше занимался, осталось во мне, будоража и призывая к творчеству, к продолжению творить, придумывать и созидать. Но если меня спросить: «Кто я теперь?», я скажу, что я теперь, пожалуй, рассказчик. Ремесло рассказчика вечно.
«Романисты» в серых буднях бытия и рутине повседневности ценятся всегда. С каждым годом мы все острее ощущаем усталость от входящего в наш мозг потока информации. Тем важнее лаконичность, умение быстро донести смысл рассказа, и тем ценнее люди, которые умеют объяснить доступно, оригинально и ярко. Видеть удивительное в невыдуманном, реальном мире, рассказывать так, чтобы читатель не смог оторваться от текста - вот к этому я стремлюсь и этому я хотел бы научиться. Я хотел бы, чтобы мои заметки были историями, увиденные моими глазами и рассказанные моим голосом с моими интонациями, гримасами и приколами. А закончить предисловие мне почему-то хочется словами из старого советского фильма про Золушку: «Я не волшебник. Я только учусь. Но ради тех, кого люблю, я способен на любые чудеса».
Я назвал эту заметку «Фотогения горной фотографии». Термин «фотогения» имел широкое хождение главным образом в 20-е гг. Этот термин ввел в кинотеорию французский кинорежиссер, теоретик группы кинематографистов «Авангард» Луи Деллюк. Этот термин означает особое эстетическое качество людей и предметов, обнаруживаемое и раскрываемое средствами кино. Восставая против слащавой красивости коммерческих кинофильмов, Деллюк подчёркивал, что фотогения не имеет ничего общего с «миловидностью», но означает внутреннюю значительность, характерность и выразительность объекта съёмки. Говоря о фотогении как об эстетическом качестве фильма, Деллюк рассматривал её как осмысленное единство всех компонентов произведения. Французский кинорежиссер Жан Эпштейн, развивая теорию фотогении, придал ей несколько мистический характер. Ж. Эпштейн находился под сильным влиянием Л. Деллюка, старался подражать ему и следовать принципам «фотогении». В дальнейшем основные положения своей эстетической концепции он построил под сильнейшим влиянием интуитивизма и сюрреализма, о чем и рассказал в своей первой книге «Поэзия современности - новый этап в развитии сознания». А фотографы, снимавшие Альпы в 20-е и 30-е годы ввели термин «фотогения» и в свое творчество.
Когда-то в далеком 1976 году начались мои горные походы в Ленинском турклубе, где я дорос до походов высшей категории сложности. В этот период я и познакомился с известнейшим фотографом нашего клуба - с Женей Хапаловым. И дружить, и ходить с ним в горы было уютно. Коммуникабельный, бесконфликтный, отзывчивый, всегда готовый помочь он был востребован в любом походе. Но Женя был еще и страстным фотографом. Просто фанатом. Он таскал тяжеленные рюкзаки со своей фотоаппаратурой, меньше других спал, не всегда успевал поесть, но он снимал, снимал горы и людей в горах. Фотографии у него получались эпические, грандиозные, ошеломительные. Снимал он только на черно-белую пленку, но от этого красота гор становилась еще более завораживающей. В начале одного похода пятой категории сложности руководитель нашей группы попросил меня взять на себя задачу страховать Женю в течение всего маршрута. О страховке он забывал напрочь в своем стремлении найти нужный ракурс, чтобы снять что-то интересное. Бывали случаи, когда Женя останавливался на самом опасном месте, доставал одну или две камеры и начинал снимать, или когда он отстегивался от страховочной веревки и балансировал на скальной полке или на краю бергшрунда. Ох, и потрепал он мне нервы! Но сердиться на него было нельзя, он был как ребенок, увлеченный своей игрушкой - горной фотографией.
С другим замечательным фотохудожником свела меня судьба в альпинизме. Его звали тоже Женя. Женя Седельников был настоящим альпинистом, мастером спорта, «Снежным барсом». Его тактика обычно была такой: он поднимался на вершину какой-нибудь высоченной горы, снимал закат, ночевал на вершине, снимал восход и только после этого спускался вниз. Он снимал в цвете. Его фотографии напоминали по своей красоте картины Рериха. Я бывал на его выставках и видел какой поразительный эффект производили его картины на посетителей. Причем, и на тех, кто в горах не бывал и на тех, кто ходил на семитысячники. Когда-то по моей просьбе Женя написал статью о фотосъемке в горах, и вот отрывок из нее: «Мир гор прекрасен и неповторим. Отснятый фотоматериал должен быть не менее великолепен. Цель достойна, но труднодостижима. Если кадр плох, то не важно, чем он снят - карданом 13х18 или мыльницей. Лейка на шее - это круто, кадры здесь не причем. Творческие люди в начале пути редко богаты. Когда человек понимает, ему не все равно, чем снимать.
В горах перепад яркости между освещенными солнцем и затененными участками очень высок. Например, на большой высоте безоблачным утром, когда солнце начинает окрашивать наиболее величественные вершины, он может достигать десяти и более ступеней. Перепад яркости на интересном пейзажном сюжете, как правило, превосходит широту большинства пленок. Это одна из особенностей съемки в высокогорье. В таких условиях выбор экспозиции существенно влияет на художественную сторону снимка, особенно при съемке на слайд. Сотовый замер камеры свой выбор сделает, он будет неплох. Но чтобы добиться сознательного контроля, фотографу понадобится наличие точечного замера на камере и знание зонной системы экспонирования Ансела Адамса.
Насущный для съемки в горах (особенно зимой) вопрос о зависимости от источников питания элементарно решается выносным батарейным блоком. Далеко не у всех камер он предусмотрен, но это не должно быть решающим фактором при выборе камеры, выносное питание можно сделать и самому. Главное - энергопотребление. Например, флагман никоновской линейки F5 в горах прокормить будет непросто - в штатной комплектации он «ест» восемь пальчиковых батарей с завидной скоростью. Пожалуй, это рекордный аппетит. До сих пор разговор шел о технике и ни слова о том, как добиться художественной выразительности снимка. Об этом может быть в другой раз, хотя сразу можно сказать одно: перед тем, как снять кадр попробуйте сначала подумать над ним, а потом проанализировать, получился ли он таким, каким вы его задумывали? Это будет интересней, чем перебирать чужие мнения о том, как снимать. Если не получился, то почему? Не хватило технических возможностей камеры или объектива - не беда, просто вы выросли из той техники, которой снимали до сих пор. Пора приобрести что-то новенькое. Современная узкопленочная АФ-зеркалка среднего класса и соответствующий ей зум - оптимальный вариант начала творческого фотопути. Покупая первую камеру с объективом, вы делаете стратегический выбор целой фотосистемы, поэтому нужно видеть перспективу дальнейших приобретений. А сами горы? Они прекрасны и неповторимы!
И, они ждут вас!»
Раньше, когда я ходил в горы с обоими Женями, я фанател только от гор, фотография меня интересовала исключительно как средство для отображения технической сложности маршрута.
Тогда еще не мое было время в горной фотографии, тогда я еще не был фотографом.
Теперь я ночую на вершинах и иногда хожу по закрытым ледникам без страховки. А недавно я разыскал и Женю Хапалова и Женю Седельникова. Рассказал, что хотел бы показать их фотографии на своей странице в сетях и рассказать о них. К сожалению, фотографией они больше не занимаются и в горы не ходят, а по поводу моего предложения, они как сговорившиеся, ответили, что подумают.
Впрочем, как я уже говорил, сказать «да» или «нет» право имеет каждый.
Мы торопить их не будем. Мы подождем.
Комментарии: