Гутя и Дик

Гуля и Дик

Жил-был мужчина, чью истинную стать и привлекательность скрывала добровольная маскировка. Он совершенно не считал себя красавцем, но чтобы избежать лишнего женского внимания и не позволять им «падать штабелями», отрастил густую, окладистую бороду, длинные волосы, а ясные глаза спрятал за толстыми стеклами очков. Окружающие прозвали его Диком — от слова «дикий». Дик был нелюдим, хотя в душе всегда оставался добрым и улыбчивым.

Работал он водолазом. Его задачей было чистить устья и дно рек от мусора, коряг и густых зарослей, чтобы вода не застаивалась и не цвела, давая реке дышать. Коллеги часто посмеивались над странным аквалангистом: из-за густой бороды водолазная маска совершенно не прилегала к лицу, поэтому Дик плавал под водой без неё, обходясь лишь дыхательной трубкой.

Однажды его начальник, Георгий Свиридович — единственный человек, который знал его настоящее имя, — срочно вызвал его к себе.

— Ихтя, выручай! — взмолился начальник. — Ты у нас один неженатый водолаз остался. У Стёпы сегодня первая брачная ночь, сам понимаешь, ему сейчас не до погружений. А мне срочно нужно новый участок реки вычистить. Завтра сюда комиссия из начальства приезжает, прижмут меня к ногтю, если там будет болото. Плачу два оклада!

Дик поначалу пригорюнился — не хотелось менять планы, но начальник был мужиком хорошим, и водолаз согласился.

В том же городе жила женщина — добрая, но бесхитростная, как три рубля. Звали её Утя, или Гутя. Она совершенно не умела одеваться: куталась в какие-то ужасные мешковатые балахоны немыслимых расцветок. Лицо она красила ярко и неумело, словно тропический попугай. Гутя физически не могла терпеть черный цвет, считая, что в нем все ходят словно в трауре, поэтому и пряталась за этой пестрой, безвкусной броней. Окружающие, не понимая её ранимой души, прозвали её за нелюдимость и странный вид «Гадкая Гутя». Мужчины шарахались от неё, и Гутя, уверенная в собственном уродстве, горько страдала.

Отчаявшись, она пришла к психологу: «Вот такая беда, что мне делать?». Но равнодушный специалист быстро и уверено сказала: «А откуда я знаю? Я психолог!».

Сломленная Гадкая Гутя побрела к реке. Взгляд её потух. Подойдя к воде, она погладила рукой прохладную гладь, прошептала: «Прощай, берег», подобрала тяжелый камень и шагнула в течение.

— Стой! — раздался властный окрик с берега. — Ты этого не сделаешь!

Сквозь туман своих мыслей Гутя обернулась. На берегу, уперев руки в бока, стояла суровая бабка.

— А ну, иди сюда! — приказала она, и Гутя безвольно повиновалась.

Бабушку звали Агафья. Она отвела дрожащую женщину в свой огород, примыкавший прямо к избе, и решительно заявила:

— Всё, девка, беру над тобой шефство. Рассказывай, что стряслось.

Гутя разрыдалась, выплескивая всю боль: и про одиночество, и про то, что все её презирают, и про уходящие годы. Агафья напоила её чаем с травами, угостила свежими фруктами и сказала:

— Понятно, что ты не такая, как все, потому людям и не нравишься. Но мы сделаем проще. Я, честно говоря, волшебница, и я тебе помогу. Только ходить мне тяжело — сбегай-ка в аптеку и магазин, купи хлеба, молока и лекарства.

Гутя с радостью бросилась помогать. Она принесла еду, потратив даже собственные деньги. Бабушка сначала противилась: «А зачем мне шоколадки? Не люблю я их, но спасибо тебе, дочка».

Когда Гутя стала разбирать покупки, она посмотрела на упаковку лекарства, которое принесла по рецепту. Там крупными буквами значилось: «Маразматин форте».

«Это пипец, — горько вздохнула Гутя и снова расплакалась. — Сумасшедшая бабка».

Но Агафья не унималась, в её глазах плясали хитрые искорки:

— Прекрати сырость разводить! Я научу тебя ловить мужчин. Бегом в рыболовный магазин. Купишь себе самый большой подсачек, будешь сидеть на берегу у моего огорода и ловить в речке мужика!

Гутя ошарашенно захлопала глазами, но перечить не стала. Продавец в магазине смотрел на неё с открытым ртом: «Вам такой огромный подсак на кита, что ли?». Удочку она так и не выбрала, ничего в них не понимая, и ушла только с гигантской сеткой.

Она пришла на берег, опустила сачок в воду и грустно замерла. Старуха подошла, одобрительно кивнула и бросила прямо в сачок спелый помидор:

— Мужчины, они на помидоры хорошо идут!

Затем Агафья бросила в воду горсть каких-то семян и нараспев произнесла:

«Царь Посейдон, владыка вод,

Услышь старухи приворот!

Дай Гадкой Гуте мужика,

Чтоб был красив наверняка.

Сними с неё одежды страх,

Смой злую краску на щеках!»

Дни шли. Гутя каждый день приходила к бабуле, помогала по хозяйству и сидела с опущенным в воду сачком, чувствуя себя полной дурой. Иногда туда заплывали мелкие караси — она ловила их, отдавала коту и жарила на костре, угощая старушку. А Агафья всё колдовала над водой.

В это самое время Дик, расчищая мелководье по заданию начальника, оказался неподалеку от дома Агафьи. Вынырнув, чтобы подышать лесным воздухом, он сидел на камне, слившись с природой, слушал лесных птиц и вдруг услышал голоса. Скрываясь за зарослями, он наблюдал, как старушка утешает плачущую Гутю.

— Ничего, ты обязательно встретишь настоящего мужчину, — говорила Агафья. — Только надо очень сильно верить. Понимаешь, когда в одной стране была страшная засуха, все люди молились о дожде. Но только один истинно верующий пришел на молитву с зонтом. И дождь пошёл.

Старушка ушла к дому, а Гутя осталась одна. Она смотрела на помидор в сачке, слезы катились по её нелепо накрашенным щекам:

— Дура я... Ну как можно поверить, что в этом сачке окажется прекрасный мужчина?

Дик, слышавший всё это, был растроган до глубины души. Эта наивная, искренняя женщина потрясла его. Мягко ступая, он взял акваланг, погрузился под воду и сквозь прозрачную речную толщу стал рассматривать её. «Какая же она красивая на самом деле», — думал он, глядя, как её слезы падают в воду, разбивая отражение солнца.

И тогда дикий водолаз решил пошутить. Он скинул баллоны, набрал в легкие побольше воздуха и невероятно осторожно заплыл прямо в огромный подсачек. А затем сильно дернул рукой за сетку.

— Ой, клюет! — вскрикнула Гутя. — Бабушка Агафья, помогите, что-то крупное попалось!

Она изо всех сил потянула снасть на себя. Вода забурлила, словно там билась огромная белуга. И вдруг Гутя не поверила своим глазам: из воды, разрывая речную гладь, показался настоящий морской царь. Вода ручьями стекала по его могучим плечам, он звонко и радостно хохотал.

Подбежавшая Агафья остолбенела, а затем хихикнула:

— Ого, какой мужик! Прекрасный, словно сам Посейдон. Я б и сама от такого не отказалась!

Гутя, широко раскрыв глаза, смотрела на речного красавца.

— Ты прекрасен... — прошептала она. — Как тебя зовут?

— Меня зовут морской Дик, — улыбнулся он.

— А я Гадкая Гутя... Так меня все называют. И, наверное, ты сейчас отвернешься от меня.

Но тут вмешалась мудрая Агафья:

— Стойте! Неправильные у вас имена. Как вас назвали родители?

Дик посмотрел на старушку, мягко улыбнулся и ответил:

— Мое настоящее имя — Ихтиандр.

И вдруг Гадкая Гутя вспомнила свое прошлое. Вспомнила залитое солнцем поле, свое легкое белое платье, развевающееся на ветру, и звонкие голоса друзей, кричащих: «Привет, прекрасная Гутиэра!».

Слезы очищения хлынули из её глаз. Она искренне, счастливо улыбнулась и произнесла:

— Меня зовут Гутиэра.

Их лица преобразились, сбрасывая все наносные маски, засияв истинной, природной гармонией. Только сейчас, глядя друг другу в глаза, они поняли, как оба прекрасны в своей настоящей сути. Они обнялись и поцеловались под шум речной воды.

— Вот теперь правильно, — сказала бабушка Агафья. — Я благословляю вас. Любите друг друга всегда.