Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей.Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Он шёл туда, где догорает свет,
Где солнце опускается в руины,
Искать святых затерянный скелет
Среди золы и выжженной равнины.
Там жизни нет. Лишь пепел на губах,
Да мёртвый горизонт в дыму угарном.
Свой долг отдав почившим в тех краях,
Он шёл назад путём неблагодарным.
Едва дыша от пережитых бед,
С трудом волок израненные ноги.
В глазах застыл глухой безмолвный бред
Последней, очистительной дороги.
У рубежа, где мир уходит в тень,
У камня с грозной надписью граничной,
Встречал его хозяин этих мест —
Хранитель птичий, старый и циничный.
Священный ворон, страж чужой земли,
Смотрел на старца долгим, мудрым взором.
И небо нашептало: «Пропусти,
Сей путник чист, и ты его прости».
И, разглядев великий, тайный труд,
Страданье, что омыло душу светом,
Он промолчал. И разомкнулся круг —
Вновь Пилигрим в миру воспетом.
Прощай, предел, где выжжена трава,
Где плоть святых покоится веками...
Паломник постепенно оживал,
В наш мир вернувшись слабыми шагами.