Солнце только восходит — волшебное, ослепительное освещение пронзает кроны эвкалиптов. Воздух здесь такой чистоты и ослепительной частоты, что кажется хрустальным. Никого нет. Полное уединение и очищение организма.
Дышать нужно медленно, а идти — быстро. Держать спину ровно, расправить плечи, раскрыть их, словно крылья. Деревяшкин, ты птица, расправь крылья! Дыши и услаждайся этим ароматом, этой естественной ингаляцией эвкалиптового леса.
В высоченных ветвях эвкалиптов, вовсю идет своя жизнь. Стучит работяга-дятел, а рядом — дятлиха, которая с пяти утра уже рядом и долбит ему ему по мозгам.
Недовольно каркая, полетели куда-то вороны.
И вдруг над кронами пролетел большой сокол — они здесь часто летают и кричат. Следом с пронзительным шумом проносятся большие, яркие, зеленые ожереловые попугаи.
Среди этого птичьего гомона и эвкалиптовой тишины вдруг раздается странное гудение — глубокий лесной басс. Будто где-то рядом разговаривает громкая музыка или гудит огромный жук.
Я присматриваюсь: на ветке, прямо среди эвкалиптовых листьев, висит то ли гнездо, странный диковинный плод, то ли пчелиный улей — сходу и не разберешь.
Подхожу ближе и он оживает.
Это монолитный пчелиный рой. Плотный, живой, шевелящийся клубок, где тысячи диких пчел облепили друг друга, создавая этот монотонный, вибрирующий природный гул. Удивительное зрелище — кажется, будто это единый, дышащий организм.
Этот рой — часть огромного, скрытого от глаз мира.
Представьте себе, что в дуплах старых, могучих эвкалиптов этого леса полно дикого мёда. Лесные пчёлы веками живут здесь сами по себе, заполняя янтарным золотом древесные расщелины. Этим сокровищем лакомятся лесные птицы и животные, знающие каждую тайную кладовую в лесу.
Настоящий, чистый мёд диких пчёл! Даже самому приятно представить, что как Винни-Пух поднимаешься по прохладному, гладкому, молодому стволу эвкалипта; Он нежный словно кожа молодой женщины, которая прикосновениями доставляет наслаждение.
Лезешь вверх, ощущая тонкую живую кору, добираешься до заветного дупла и наслаждаешься этим ароматным, густым мёдом с легким ментоловым привкусом.
А потом, спустившись на землю, дойти до источника и напиться дикой родниковой воды.
Настоящей, живой воды — без сульфата алюминия, без хлорки, соединений фтора, полиакриламида, тяжелых металлов, и без тех сине-гнойных палочек, которые не боятся никакой химии, которые у вас в городском водопроводе.
Не хотел об этом писать, но я немного помешан на здоровье, простите мне эту слабость, и ещё я по природе спасатель, может кому-то станет легче от моих слов.
Я стою посреди тихого, живого леса. Вокруг меня — вековые деревья, чистый воздух и первозданная тишина. В ладонях у меня символ жизни, я только что набрал ледяной, бьющей прямо из сердца земли родниковой воды. Я делаю глоток и чувствую, как тело наполняется настоящей, природной силой.
И мысли мои снова возвращаются к пчелам.
Этот висящий рой — будущие строители еще одного такого тайника. Сейчас их пчелы-разведчики летают по всему лесу, выискивая новое надежное, глубокое дупло. Как только найдут — весь этот живой монолит сорвется с места, заселится внутрь очередного дерева и начнет заливать соты свежим диким нектаром. Я не стал подходить близко. Пускай себе жужжат, мне не жалко, нарушать их гармонию нельзя.
Я оставляю пчелиную музыку позади и иду дальше. Время близится к концу прогулки. Уже седьмой час утра, а я завершаю свой многокилометровый маршрут. Навстречу идёт пожилой мужчина с маленьким той-терьером. Собачка остановилась около меня, крутит смешно головой, рассматривает: кто я такой, забавно поводя мордочкой.
До трассы еще много километров, а до города — еще больше, но ветер уже доносит оттуда, из цивилизации, неприятный, тяжелый запах. Этот городской смог грубо перебивает чистую ингаляцию эвкалиптов.
И как только люди живут там, в самом центре?
Неужели, за своими бетонными стенами они ничего этого не слышат, не видят и не понимают — ни ослепительной чистоты утреннего солнца, ни великой тайны гудения лесных пчёл...
Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей.Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Глава о лесной тайне
Солнце только восходит — волшебное, ослепительное освещение пронзает кроны эвкалиптов. Воздух здесь такой чистоты и ослепительной частоты, что кажется хрустальным. Никого нет. Полное уединение и очищение организма.
Дышать нужно медленно, а идти — быстро. Держать спину ровно, расправить плечи, раскрыть их, словно крылья. Деревяшкин, ты птица, расправь крылья! Дыши и услаждайся этим ароматом, этой естественной ингаляцией эвкалиптового леса.
В высоченных ветвях эвкалиптов, вовсю идет своя жизнь. Стучит работяга-дятел, а рядом — дятлиха, которая с пяти утра уже рядом и долбит ему ему по мозгам.
Недовольно каркая, полетели куда-то вороны.
И вдруг над кронами пролетел большой сокол — они здесь часто летают и кричат. Следом с пронзительным шумом проносятся большие, яркие, зеленые ожереловые попугаи.
Среди этого птичьего гомона и эвкалиптовой тишины вдруг раздается странное гудение — глубокий лесной басс. Будто где-то рядом разговаривает громкая музыка или гудит огромный жук.
Я присматриваюсь: на ветке, прямо среди эвкалиптовых листьев, висит то ли гнездо, странный диковинный плод, то ли пчелиный улей — сходу и не разберешь.
Подхожу ближе и он оживает.
Это монолитный пчелиный рой. Плотный, живой, шевелящийся клубок, где тысячи диких пчел облепили друг друга, создавая этот монотонный, вибрирующий природный гул. Удивительное зрелище — кажется, будто это единый, дышащий организм.
Этот рой — часть огромного, скрытого от глаз мира.
Представьте себе, что в дуплах старых, могучих эвкалиптов этого леса полно дикого мёда. Лесные пчёлы веками живут здесь сами по себе, заполняя янтарным золотом древесные расщелины. Этим сокровищем лакомятся лесные птицы и животные, знающие каждую тайную кладовую в лесу.
Настоящий, чистый мёд диких пчёл! Даже самому приятно представить, что как Винни-Пух поднимаешься по прохладному, гладкому, молодому стволу эвкалипта; Он нежный словно кожа молодой женщины, которая прикосновениями доставляет наслаждение.
Лезешь вверх, ощущая тонкую живую кору, добираешься до заветного дупла и наслаждаешься этим ароматным, густым мёдом с легким ментоловым привкусом.
А потом, спустившись на землю, дойти до источника и напиться дикой родниковой воды.
Настоящей, живой воды — без сульфата алюминия, без хлорки, соединений фтора, полиакриламида, тяжелых металлов, и без тех сине-гнойных палочек, которые не боятся никакой химии, которые у вас в городском водопроводе.
Не хотел об этом писать, но я немного помешан на здоровье, простите мне эту слабость, и ещё я по природе спасатель, может кому-то станет легче от моих слов.
Я стою посреди тихого, живого леса. Вокруг меня — вековые деревья, чистый воздух и первозданная тишина. В ладонях у меня символ жизни, я только что набрал ледяной, бьющей прямо из сердца земли родниковой воды. Я делаю глоток и чувствую, как тело наполняется настоящей, природной силой.
И мысли мои снова возвращаются к пчелам.
Этот висящий рой — будущие строители еще одного такого тайника. Сейчас их пчелы-разведчики летают по всему лесу, выискивая новое надежное, глубокое дупло. Как только найдут — весь этот живой монолит сорвется с места, заселится внутрь очередного дерева и начнет заливать соты свежим диким нектаром. Я не стал подходить близко. Пускай себе жужжат, мне не жалко, нарушать их гармонию нельзя.
Я оставляю пчелиную музыку позади и иду дальше. Время близится к концу прогулки. Уже седьмой час утра, а я завершаю свой многокилометровый маршрут. Навстречу идёт пожилой мужчина с маленьким той-терьером. Собачка остановилась около меня, крутит смешно головой, рассматривает: кто я такой, забавно поводя мордочкой.
До трассы еще много километров, а до города — еще больше, но ветер уже доносит оттуда, из цивилизации, неприятный, тяжелый запах. Этот городской смог грубо перебивает чистую ингаляцию эвкалиптов.
И как только люди живут там, в самом центре?
Неужели, за своими бетонными стенами они ничего этого не слышат, не видят и не понимают — ни ослепительной чистоты утреннего солнца, ни великой тайны гудения лесных пчёл...
"На волю! В помпасы"