Апельсиновое наслаждение
Внимание! Вы собираетесь посмотреть
фотографию обнажённой натуры.
Мне есть 18 лет! Посмотреть.фотографию обнажённой натуры.
Апельсиновое наслаждение
Другие фотографии на ФотоКто: ← Вид на г.Сундук | "Весна на пустынной улице"© →
Многие привыкли покупать апельсины в супермаркетах — холодные, ровные, почти не пахнущие сквозь толстую восковую корку. Но те, кто не бывал на плантациях, не знают главного: настоящий апельсин, созревший на дереве, — это живой снаряд, заряженный эфирными маслами. Стоит только коснуться его ногтем, как из пор шкуры под давлением вылетают микроскопические брызги масла. Это не просто запах, это концентрированная энергия тропиков, которая обжигает рецепторы и оставляет на коже липкий, терпкий след.
В странах с умеренным климатом, студенты едут на уборку овощей. Там воздух наполнен совсем другими ароматами: пахнет крепкой морковкой, красивой, налитой картошкой и сладкой, хрустящей капустой. Это запахи богатого урожая и родной земли.
В теплых же странах, когда наступает пик созревания, молодежь едет на мандарины и апельсины. Фруктов становится так много, что воздух в радиусе нескольких километров превращается в плотный, дурманящий туман из цитрусовых испарений.
Ямба и Хумба работали именно в таком ароматном облаке. Деревья стояли роскошные, ветки склонялись до самой земли под тяжестью оранжевых шаров. Когда Ямба срывала плод, воздух вокруг неё буквально «вскипал» от брызг масла, вылетающих из пористой шкуры. Этот аромат был настолько обалденным и сильным, что кружилась голова.
Когда пришло время отдыха, они насобирали целую гору фруктов. Ямба решила позагорать прямо на них. Она легла на апельсиновую пирамиду, и под весом её тела плоды начали выделять еще больше сока и масел. Весь этот нектар смешивался с теплом её кожи.
— Ой! — воскликнула она через время. — Масла испачкали купальник!
Надо понимать: это масло — не вода. Это жирная, едкая субстанция, которая мгновенно впитывается в ткань, оставляя яркие следы и характерный «жар».
— Хумба, отвернись! Я вырежу себе прикрытие из шкурок, они хоть не боятся сока.
Хумба послушно отвернулся. Он начал чистить апельсин, аккуратно отделяя длинные полоски кожуры, чтобы передать их Ямбе для её «эко-наряда», и параллельно делил мякоть на сочные дольки.
— На, держи корки... и вот, угощайся, — говорил он, протягивая руку назад, не оборачиваясь.
Ямба принимала дары. Но каждый раз, когда она тянулась за очередной долькой, ей приходилось на мгновение убирать руку, придерживающую импровизированный лиф из шкурок. А Хумба, хоть и стоял спиной, ухитрялся незаметно косить глазом и подглядывать за этими мимолетными движениями, наслаждаясь каждым мгновением.
Свежий сок, совсем не похожий на магазинный, щекотал нёбо, а мелкие капельки масла покалывали губы. Он видел, как на ногах Ямбы блестят настоящие капли — смесь росы, сока и тех самых эфирных масел, которые делают дикую природу такой притягательной.
Парень не выдержал этого дурмана. Его «дикая натура» взяла верх, и он, поддавшись инстинкту, стал слизывать эти ароматные капли с её кожи.
— Ну ты что, Хуамба, офигел? — рассмеялась Ямба, разрушая транс. — Хватит жрать апельсины, давай работать!
Она быстро сменила свой цитрусовый наряд на рабочую одежду, и они снова принялись за дело.
— Мандарина блин... — процедил сквозь зубы Хумба, всё еще чувствуя на губах тот самый обалденный, настоящий вкус, который никогда не найдешь на полке магазина.
Свежо, ярко, девушка веселая...