Свобода и восторг, и боль, и тишина –
Кто может объяснить, что с нами происходит?
Российская зима, нездешне холодна,
Врачует и казнит, колдует и изводит.
Её полутона до скудости скупы,
Но предвечерний свет выводит постепенно:
Лиловые стволы у розовой тропы
В сиреневом снегу увязли по колено.
Витают в вышине, свиваются в жгуты
Весёлые дымки над крышами седыми.
Рождественский сумбур, чудачества, мечты
Тускнеют, уносясь и растворяясь в дыме.
И новый календарь, тревогу бередя,
На циферблате лет нам стрелки переводит.
И, воскресая в нас, неведомый судья
Карает нас за то, что с нами происходит…
Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей.Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Свобода и восторг, и боль, и тишина –
Кто может объяснить, что с нами происходит?
Российская зима, нездешне холодна,
Врачует и казнит, колдует и изводит.
Её полутона до скудости скупы,
Но предвечерний свет выводит постепенно:
Лиловые стволы у розовой тропы
В сиреневом снегу увязли по колено.
Витают в вышине, свиваются в жгуты
Весёлые дымки над крышами седыми.
Рождественский сумбур, чудачества, мечты
Тускнеют, уносясь и растворяясь в дыме.
И новый календарь, тревогу бередя,
На циферблате лет нам стрелки переводит.
И, воскресая в нас, неведомый судья
Карает нас за то, что с нами происходит…
Любовь Сирота