И все-таки я есмь, я жив... (Зима. Некрополь Донского Монастыря)

Я есмь - но что я есмь, не знаю; слово
Забыто, как я сам для всех забыт;
Я есмь самоуправец бестолковый
И самоед - ловец своих обид
В мучительных, туманных снах былого;
И все-таки я есмь, я жив - болит

Душа, но я живу - в забвенье, в горе,
В ничтожестве, часы и годы для
Под вечный шум немолкнущего моря, -
Как на песке руина корабля.
Я всем чужой (кому ж ярмо на шее
Захочется) - чем ближе, тем чужее.

Скорей бы мне уйти из сей пустыни
В тот край, где нет ни плача, ни тревог,
Чтоб с милым Богом пребывать отныне
И спать, как в детстве, - спать, не чуя ног,
На ласковом лугу, как на холстине:
Внизу - трава, вверху - лишь купол синий.

© Джон Клэр (пер. Григория Кружкова)

I am: yet what I am none cares or knows,
My friends forsake me like a memory lost;
I am the self-consumer of my woes,
They rise and vanish in oblivious host,
Like shades in love and death's oblivion lost;
And yet I am! and live with shadows tost

Into the nothingness of scorn and noise,
Into the living sea of waking dreams,
Where there is neither sense of life nor joys,
But the vast shipwreck of my life's esteems;
And e'en the dearest--that I loved the best--
Are strange--nay, rather stranger than the rest.

I long for scenes where man has never trod;
A place where woman never smil'd or wept;
There to abide with my creator, God,
And sleep as I in childhood sweetly slept:
Untroubling and untroubled where I lie;
The grass below--above the vaulted sky.
© John Clare