Опять в ночи почудился звонок,
Бессонница, должно быть, заскучала.
Продолжился – с конца или начала
бесплодных мыслей переменный ток.
Вот так всегда. По кругу, по следам,
Где первый снег, лишь выпал - и истоптан,
Где стук в оконца памяти (ну кто там)-
Продолжится колючим: «Аз воздам»…
То ночь-хирург включает черный свет,
И режет без наркоза, по живому.
Что позади? Тупик, разлука, омут,
Что впереди? Никто не даст ответ…
( из инета)
Опять один. В квартире, как в пустыне,
И пусто, и угрюмо и темно.
И капля, в ванну падая на дно
Как будто подрывается на мине,
И я взрываюсь – с каплей заодно.
Нет, не спастись, затянет и застынет
Фонарный воск, вползающий в окно.
Мне всё равно, шепчу, мне всё равно.
(Я лгу себе привычно и давно...)
Опять один. В заброшенной пустыне.
Людмила, эта фотография попала в ТОП-10 популярных фотографий проекта fotokto.ru за 05.04.2017 г. в рубрике «Жанровый портрет». Спасибо, что вы с нами!
Этот сайт использует cookie и сервис Яндекс.Метрика для персонализации сервисов и удобства пользователей.Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с Политикой обработки персональных данных.
Бессонница, должно быть, заскучала.
Продолжился – с конца или начала
бесплодных мыслей переменный ток.
Вот так всегда. По кругу, по следам,
Где первый снег, лишь выпал - и истоптан,
Где стук в оконца памяти (ну кто там)-
Продолжится колючим: «Аз воздам»…
То ночь-хирург включает черный свет,
И режет без наркоза, по живому.
Что позади? Тупик, разлука, омут,
Что впереди? Никто не даст ответ…
( из инета)
И чем из подсознания прогнать?
День ото дня она стихает понемногу,
Но так же продолжает душу рвать.
Волной накатит и дыханье притаилось,
В висках стучит отбойным молотком,
И сердце вдруг отчаянно забилось,
И стало в миг бесформенным комком.
Скажи Господь, к чему меня готовишь?
Тревога - наказанье или знак?
Терзаешь и с ума тихонько сводишь,
Сгущая надо мною полумрак…
Со мною явно что-то происходит,
И это «что-то» мне совсем не по нутру,
Борюсь, но это чувство не проходит,
Меня сгибая, как травинку на ветру.
Предчувствия как мера наказанья,
Тревога как конечный приговор,
Смерть не страшна, страшнее ожиданье,
Но я пойду всему наперекор.
Как лживо искушение тревогой,
И пусть куражится отчаявшийся бес,
Я побеждал и шел своей дорогой,
С благословения распахнутых небес.
И пусто, и угрюмо и темно.
И капля, в ванну падая на дно
Как будто подрывается на мине,
И я взрываюсь – с каплей заодно.
Нет, не спастись, затянет и застынет
Фонарный воск, вползающий в окно.
Мне всё равно, шепчу, мне всё равно.
(Я лгу себе привычно и давно...)
Опять один. В заброшенной пустыне.